Дальше предстояло самое сложное. Сверток с его походным обмундированием должен был лежать под крыльцом, а оно очень неплохо просматривалось с полей. Ян вылез из прорехи в стене и по-пластунски прополз в направлении входа в мастерскую. На обозримом отсюда участке поля никого не было. Он быстро запустил руку под крыльцо и нащупал тряпичный кулек. Вытащив его наружу, Ян проверил, не осталось ли чего еще, и быстренько вернулся в сарай. Развернув кулек, он нашел все необходимое. Даже портянки для сапог. Единственно, чего не хватало — это хорошего ножа, но он прихватил резак для разделки кожи из мастерской — все лучше, чем ничего.

Оглядев себя в последний раз, Ян сделал заключение: "Беглец экипирован.

Посмотрим, насколько хорошо он умеет бегать?!" Он даже не надел плаща по поводу сухой погоды, а прихватил его подмышку. С собой у него кроме ножа и плаща, была пустая бутылка и пара краюх хлеба — достаточно для двух — трех дней пути и явно маловато для недельного перехода. Но выбирать сейчас, впрочем, как и все последнее время, не приходилось. Вздохнув поглубже, он опять вылез наружу и припустил прямо к лесу. На этот раз он бежал в противоположную сторону от направления своего первого побега. В этой стороне поля были меньше заболочены, и он довольно быстро передвигал ногами в немного великоватых, грубых, но хорошо держащих воду резиновых сапогах. Некоторое время спустя он уже был на опушке леса. Оглянувшись назад, он не заметил ни одного человека. Кажется, его бегство начиналось удачно.

Ян бежал весь день, ломясь без оглядки через лес, осторожно переправляясь через болота и реки и еще осторожнее выходя на поля или дороги. Ему сопутствовала удача. Он старался держать направление на ветер, так как, хоть и было сравнительно сухо, но тучи никуда не делись, и ветер по-прежнему оставался единственным ориентиром.