Ян сначала попытался на ощупь разобраться с его новой постелью. На нарах нельзя было сидеть выпрямившись — голова упиралась в потолок. Подстилкой служил мешок из ветхой ткани, в котором пересыпалась давно продавленное и стертое в труху сено. Подушку, видимо, должна была заменять собственная рука. Вздохнув, Ян решил познакомиться с товарищем по несчастью. Спустившись на пол, он прошел в дальний конец коридора и, присев напротив лежащего на нарах человека, поздоровался и представился.

— Привет, коли не шутишь, — слабым голосом отозвался человек. — А меня можешь звать Василием.

Ян пытался рассмотреть в темноте черты лица этого человека. Ему показалось, что его кожа была мокрой, как будто облитая водой или каким-то клейким раствором.

— Что с тобой, ты болен? — удивленно спросил Ян, подразумевая болезнь кожи.

— Да, я сломал ногу и теперь не знаю, встану ли на ноги вообще, — тихим голосом почти простонал Вася, имея в виду совсем другую хворь.

— Когда это было?

— Вчера. Нога теперь вывернута. Боль адская, ее раздуло. Сдохну теперь, наверное.

— Давай посмотрю. Я тебе ее вправлю, если кость не раздроблена. И потом надо шину, наверное, наложить, — Ян стал почти на ощупь, слепо всматриваясь, проверять ногу.

Вася от такой процедуры взвыл и потерял сознание. Это упростило дело. Ян ухватился покрепче за ногу и рывком поставил кость на место. Перелом, к счастью, не был открытым, и кость относительно легко встала в правильное положение.

Теперь дело было за малым — нужно было найти, из чего сделать шину и фиксирующую перевязь. Он встал и пошел к выходу. Дверь была закрыта снаружи и весьма прочно, что, в общем-то, и не удивляло.