Снаружи было скучно и пасмурно. Тучи висели над головой, готовые вот-вот пролиться холодным душем. Ян шел в середине и рассматривал покачивающуюся спину впереди идущего мужика, одетого в потертую брезентовую фуфайку и такие же шаровары, заправленные в резиновые сапоги. Ян посмотрел на свои башмаки, которым больше подошло бы название лапти, да еще и насквозь промокшие. Он попытался прояснить обстановку, спросив:

— А куда это мы идем?

— Помолчи лучше! Скоро узнаешь! — отрывисто посоветовал впереди идущий тип, не останавливая движения.

Яну ничего не оставалось делать, как продолжить плестись вслед за ними. Через час такого топтания по лесу они вышли на окраину поля с какими-то высокими длиннолистыми растениями. Посадки были покрыты водой, и плантацию можно было бы принять за болото, если бы растения не росли ровными рядами, выдавая искусственное происхождение насаждений. Далее дорога потянулась между двух заболоченных полей. Приходилось месить ногами грязь, местами утопая по щиколотку в бурой жиже. Наконец этот почти бесконечный путь привел их к серому зданию, напоминающему крепость или замок. Архитектор, кто бы он ни был, явно не смог бы похвастать изящностью сего творения. Практичность здесь была поставлена во главу угла, как впрочем, и всех остальных частей строения. Высокие стены однозначно имели оборонное значение. Небольшие окна наружных стен выглядели больше бойницами, чем эстетическим элементом здания. В общем, никакого радостного чувства эта каменная хоромина с черепичной крышей своим видом не вызывала.

Яну было не до созерцания сомнительного архитектурного шедевра местного зодчества, так как, не евши с неизвестно какого времени, он еле стоял на ногах.

Видимо, заметив его невменяемое состояние, конвоиры, проведя Яна через внушительного вида ворота на двор, протопали к низеньким зданиям в дальнем углу площади и, попетляв между ними, втиснули валящегося с ног Яна в грязное помещение, похожее на кухню.